1:28:12
Андрей Каппарос: Для того, чтобы сформировать картину, надо, чтобы появились люди, которые захотели её формировать. К сожалению, уже вот заключение, давайте просто, чтобы было понятно. К сожалению, вся вот эта тусовка, которая себя назвала оппозицией Путину, она не интересуется политикой как таковой. Им не интересно, что будет даже в их стране, потому что это люди, которые думают о том, где бы им прокормиться. Это их главная задача. (Все-таки, нет, не могу в данном случае согласиться с уважаемым Андреем. Главная задача тусовки Ходорковского - нагадить людям. Это их главная цель. То есть, их задача - это некромантия, обслуживание каббалистических спецопераций, что и есть современный аналог "политики". Возможно, на высоком месте среди их приоритетов также и черный пиар двойникам ВВП. - мое прим.) Они во многом… многие из них находятся в очень не очень хорошем состоянии. Это понятно. Жизнь эмигранта, она невесёлая, как правило.

Поэтому люди озабочены, ну, элементарным зарабатыванием денег. Заработать деньги, как вы знаете, можно совсем немногими путями русскому эмигранту. Ну, если он одарён какими-то талантами и способностями и может где-то работать, ну, слава богу. Но большинство медийных работников не нужны в западном сообществе как медиаработники для западных средств массовой информации. Они нужны как медиаработники для русскоязычных средств массовой информации.

Ну, а дальше вступает просто круговая порука, потому что те, кто руководит этими средствами массовой информации и те, кто распределяет потоки финансовые в этих средствах массовой информации, а они все известны, это Ходорковский, это Будаева-Арно, это Каспаров и ещё там несколько человек, которые этим занимаются. У них ясная, чёткая установка. Это уже всем понятно. Сейчас у них произошёл конфликт между собой. Они сейчас уже выхватывают кусок один у другого. И одна обвиняет другого, другой обвиняет эту. Ну это уже просто как бы такая агония происходит между ними самими.

Но вот все те сотни журналистов, которые сидят на финансовой подпитке со стороны вот этих обозначенных мною фигур, они получают чёткие нарративные установки, что можно говорить, что нельзя и вообще какую повестку надо отрабатывать. Вот и всё, что происходит. Там нету независимых людей, которые хотели бы что-то сказать, потому что, ну, по простой причине, если ты будешь независимым, тебя просто заткнут и тебе не дадут денег. Вот не дадут просто ни копейки тебе, и всё. И ты будешь сидеть, ну, в конце концов, ты просто, ну, пойдёшь просить милостыню на улице рано или поздно.

Елена Скорнякова: Сотни тысяч мигрантов, которые приехали с территории советского… с Республик Советского Союза сюда, в Америку, а, и которых возглавило здесь КГБ, да, не могли контролировать, возглавили. А они же то же самое, да, то есть как бы все вот блогеры, там конференции, знакомства, тусовка. То есть вот если, например, я одна и у меня маленький канал, то да, они будут говорить, что, ну, она психованная, как бы, да, она ненормальная, она там что-то там ещё, то есть как бы, ну, потому что мы тебя не
возьмём в свою тусовку. Так мне не надо, как бы я не хочу в вашу тусовку, потому что я понимаю, чем это пахнет, как бы, да, мне оно не надо. Вот поэтому каждый выживает, как может, и приходится просто вот, ну, вот знаете, как я Инну там с мая месяца там Инна там придите говорите на интервью. То есть мне это хочется общаться с нормальными людьми, потому что я понимаю, чем пахнет вот эта тусовка. Вот. И год назад я то же самое говорила, например, ну, про российскую оппозицию. Да, мне не всё понятно, да, я не туда не лезу, как бы, да, я не считаю себя их частью, но я понимаю, что они грызутся просто за лакомый кусочек для себя лично, как бы каждый, и всё. И они выживают, как могут. А как вы, как вы с Инной выживаете? Но я так понимаю, что вот из разговора с с Инной вчера, вы всё-таки, то есть и вы сегодня озвучили, что вы в девяносто первом году ещё уехали в Данию работать. То есть вы состоялись просто как специалисты. Вы сами заработали себе свой капитал. Почему вы остаётесь независимыми? Почему на вас это так сильно не влияет, как вот на них, условно говоря?

Андрей Каппарос: Я уехал действительно в девяносто первом году в Данию. Я там 6 лет ээ пытался что-то делать, но, поскольку мой язык русский основной, хотя я выучил английский в Дании, недатский, э, работа архитектора, она очень лимитирована и она ограничена очень м таким, ну, как бы местным сообществом и работать… я там построил кое-что в Дании, там галерею художественную построил, но это всё эпизодическая работа. И когда я увидел, что в России мм да, это абсолютно моя недальновидность, потому что ну тогда из Дании казалось, что вот там можно работать. И так и оказалось. Я вернулся действительно в Россию в конце девяностых, э, организовал там компанию, и мы очень быстро, очень успешно стали, ну, работать, стали делать большие проекты.

Тогда мы познакомились с Инной. Инна приехала просто из-под бомбёжек, ну, из войны, потому что ей просто некуда было деваться, и ей надо было спасать семью. Это отдельная история. Мы познакомились, и мы стали вместе работать. И, ну да, мы зарабатывали довольно большие деньги. И это происходило до 2008 года, пока Россия не вторглась в Грузию. А вот после войны в Грузии мы уже поняли, что, ну, вот всё, сил больше нету. Хотя мы понимали, что происходит, но да, это была инерция и попытка всё-таки как-то, ну, как-то всё-таки сохранить собственное там, у нас трое детей. Ну, довольно сложно, но в 2008 году мы сказали, что вот что будет, то будет. Мы просто взяли и уехали навсегда из этой страны. И с тех пор вот пытаемся как-то, ну, делаем всё, что можем, разные вещи делаем, какие умеем, делаем.

А, а как иначе выживаем? Ну, нас никто не поддерживает, потому что мы настолько не не годимся, не подходим ни для одной этой тусовочной единицы системы. Хотя мы их, в общем, довольно хорошо знаем, потому что Инна уже рассказывала, да, что мы поначалу, оказавшись в Праге, купились на вот этот подкидыш Ходорковского, вот этот симулякр такой якобы демократа. Ну мы же не знали. Тогда эта информация была не... неизвестна. Это он потом а… кстати, вот вчера вы спрашивали, я могу дополнить.

Ходорковский не просто снабжал деньгами Омон, потому что ему надо было там свой бизнес как-то там окучивать, да, или оберегать. Ну, это было некое соглашение с властью. Это совсем не так. Ходорковский в этом же самом интервью Дудю говорит простые очень слова. Он говорит, что он участвовал в совещании в министерстве обороны с Павлом Грачёвым, который был министром обороны России, и настаивал на том, то есть, там был, обсуждался вопрос, какие БТРы запускать в производство, БТР-2 или БТР-3, ну серии разные. И он настаивал, что надо на такой-то модели, потому что у неё угол наклона пушки соответствует проведению войны в горной местности, а ту, которую предлагало Министерство обороны пушка, была с недостаточным углом, и это было бы хуже для российской армии. Это говорил Ходорковский. Это не просто снабжение горюче-смазочными материалами. Это, БТРы, которые поставлялись для того, чтобы убивать чеченцев. И он всей душой он хотел, чтобы это было как можно эффективнее. Его предложение не приняли в Министерстве обороны, о чём он сильно сожалеет, потому что если бы приняли его предложение, то лучше бы они сумели, больше бы людей смогли бы убить. Это слова Ходорковского самого. Он это не скрывает. Люди не хотят просто слышать то, что произносят люди. Для него это гордость, для Ходорковского.

Вставка видео интервью Ходорковского с Дудем: Одно из предприятий, которое мы в своё время восстанавливали, перезапускали, был Курганмашзавод. Это предприятие, которое производило БМП. И там было два типа БМП: БМП2, БМП-3. И вот тогда от нас потребовали поставки БМП, и мы знали, что драться предстоит в горах. И мы им предлагали БМП-2. А меня вызвали а-а к Ельцину. На меня наезжал Грачёв:
"Почему вы не даёте современное БМП? БМП-3, а у него угол возвышения пушки для гор не годящийся". Я пытался это объяснить, мне не удалось. Это вот был тот случай, когда мне не удалось. Но в результате пожгли, много пожгли.

Это мало того, что когда он вышел из тюрьмы, никто не услышал, когда он сказал, что когда ей ему журналист "Эха Москвы" Евгения Альбац задала вопрос насчёт Кавказа, и он сказал, это был в  первый… вот, буквально он выходит из тюрьмы, когда его вывез этот немецкий путинский, а, ну, агент РАР, он вывез его уже в Германию.  И Альбац берёт интервью и говорит: "Вот ваше отношение к Кавказу?"

Он говорит: "Если что, я вот готов лично взять автомат в руки калашников и идти на войну воевать с Кав… за то, чтобы Кавказ принадлежал России". Это слова Ходорковского. Только никто не захотел это услышать. То есть люди как бы сказали: "Ну, наверное, он там в тюрьме немножко это поехала у него кукуха".

А потом он стал нашим представителем демократических сил. Мы в том числе это не услышали тогда. И когда он приехал в Прагу и заявил, что он будет здесь сейчас основывать центр сопротивления Путину, мы с Инной сказали: "Да, это здорово, мы хотим помогать ему". Ну только мы сразу после, когда мы оказались внутри этой системы, вот просто вот я именно вчера говорил, я стал учредителем его первой компании этой НКО в Праге. Называлось Free Access One, потому что никого не нашлось у них человека с документами, чтобы оформить в Праге НКО. Но я говорю: "Да, но у меня есть документы. Вот я, пожалуйста." Это можно зайти в реестр, ну, фирм чешских, и там до сих пор эта висит информация. (Вот это просто поразительная история, и трудно поверить в ее возможность без наличия каких-то общих очень близких, доверенных лиц, гарантов "сделки с диаволом". Кто-то явно их друг другу представил и порекомендовал - так что в орбите комсомольца Ходорковского оказался уже не один коммунист Каппарос, а целых два. Явно порекомендовал кто-то, познавший толк в ритуальном куроверчении. А то, что потом не сошлось и не срослось - это уже другая история, в это уже можно легко поверить, особенно, при наличии у уважаемой Инны Курочкиной определенных навязчивых идей, хотя тоже киппур-каппаросного толка. - мое прим.)

Поэтому, конечно, мы всей душой хотели помочь. Мы же думали, что это действительно на самом деле. Ну вот как, вот как Новодворская, вы же говорите Новодворская, вот она тоже верила Ельцину и думала, что это абсолютно правильно. Вот точно так же мы подумали (крупный "авторитет" - злая баба Новодворская - мое прим.), что за этим человеком, ну слушайте, 10 человек, 10 лет человек отсидел в тюрьме. Ну, это же о чём-то говорит. Это, естественно, относишься с уважением к такому человеку. 10 лет он сидел в тюрьме. Кровавый убийца Путин посадил его в тюрьму. Да. И вот наконец-то он вышел и хочет сейчас освобождать Россию от Путина. Естественно, ты хочешь ему помогать. Потом ты оказываешься в его структуре. Ну, я там не совсем оказался, я как бы больше занимался рестораном, а Инна вот просто создавала контент для него. Ну, она была директором клуба Свободной России, управляла всем этим процессом. (Выясняется! Курочка от каббалистической яблоньки недалеко падает. - мое прим.) И когда мы увидели, что там происходит, что там нету ни малейшего даже желания что-то делать, на самом деле, а речь идёт только о деньгах и о том, как эти деньги отмыть от разных фондов и как их спрятать и как их провернуть через всю эту мясорубку якобы антипутинской деятельности. Мы поняли, что за этим стоит просто обычная - жулик, мошенник, который начинает вытягивать деньги из западных вот просто организаций. Ну мы сказали до свидания, бай-бай. Нам не по пути с вами, с мошенниками. (И разошлись, как в море матросы/каппаросы/альбатросы. Но почему-то антирусский характер киппур-каппаросной деятельности остался прежним. - мое прим.)

Более того, когда Инна попыталась с ним говорить, с Ходорковским, у неё была беседа с ним и стала, ну, она же не понимает, она думала, что это, ну, думает, что человек-то нормальный, действительно. Ну, и начала ему рассказывать про освобождение Кавказа и про то, что вот про все эти войны ельцинские, про всё. А он сидит так, орешки плюёт и делает такой вид, что, ну, ему настолько это противно. Всё, ну, всё стало понятно. А потом, а потом выясняется, что он и есть на самом деле один из просто соавторов этих войн, человек, который это всё финансировал и который за это, собственно говоря, боролся. А мы пытались ему рассказать о том, что надо освобождать народы. Ну вот, а вот и всё. Вот это и есть суть всей этой всех этих людей. Можно так о каждом отдельно говорить, потому что сейчас мы уже имеем опыт и имеем представление о многих из них и знаем их историю. Просто каждый день мы этим занимаемся. И у нас на канале люди могут зайти и посмотреть. Есть программы, с каждым днём их больше и больше становится.

Елена Скорнякова: Да. Спасибо вам за вашу работу. Ну, получается, что вот та фраза, которую вы сказали про Новодворскую, да, что, э, ну, что скорее всего там из чувства вины там, да, она потом уже поняла, что там было, да, и что-то там, ну, это же, ну, это же, наверное, можно про каждого из нас сказать. Мы где-то были обольщены, где-то мы не видели, где-то мы не представляли, как бы, да, а потом глаза открылись, мы такие: "Что ж творится-то?" Да. Мне кажется, что чувство вины, наверное, отчасти каждого из нас где-то будет, ну, в какой-то момент накрывать, что, ну, ну, и мы где-то были слепо, да, но, но главное, что мы будем дальше делать с этим.

Андрей Каппарос: Это очень плохая позиция, знаете, - я вот такой весь белый, чистый, а все остальные, а, идиоты. И я, например, такую позицию никогда не занимаю. Я прекрасно понимаю все свои, как бы, там заблуждения, ошибки и да, безусловно. Другое дело, что у меня изначально было вот это неприятие вот этого Ельцина и всей этой тусовки. Я понимал, что они устроены… А вот связать до конца все эти ниточки, да, я не смог, потому что мне показалось, что Ходорковский - это что-то другое. Ну, такой образ мы слепили. Ну и продолжают лепить. Вот в чём дело. И большинство людей, я очень хорошо понимаю людей, они не могут до конца связать, узелки завязать, потому что всё по-прежнему вот так тонет в вате вранья и неправды.