Шехина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Шехина » Гендерный спам » Фашио-марксистская пропаганда


Фашио-марксистская пропаганда

Сообщений 141 страница 160 из 323

141

mister икс
И ответьте на такой вопрос, что мешает сейчас и ранее коммунистам а сейчас либералам, имея арсенал не тянуть как вы тут вещаете с уничтожением земли и даже целой вселенной? Кнопки и ракеты и химия , тектоника все есть. Че тянут? Вы дилетант или придуриваетесь?


Какой Вы невнимательный, тов. Лившиц, - я ведь Вам об этом как раз и толкую: ваш интернационал давно бы уже уничтожил эту планету, если бы вашим отцом-диаволом перед вами не была поставлена сверхзадача: уничтожить жизнь во Вселенной.

А для того, чтобы эту задачу выполнить, вам  нужны рабы – для создания материально-технической базы коммунизма вселенского холокоста, т.е., для полного и окончательного ФАШИО атомов живой природы с атомами неживой природы.

Поэтому ваши хозяева – и среди них раввин Овадия Джозеф - настаивают на том, что все гои должны быть непременно рабами и работать на содомитов, некромантов и вампиров, на интернационал вашего научного руководителя – сатаны, ради выполнения поставленной им задачи. Вот и Вы, похоже, о том же самом в талмуде прочитали и бьете в ту же точку.

http://www.democratic-republicans.us/images/ovadiah-joseph-rabbi-gentiles-born-slaves.jpg

Прежде чем уничтожить жизнь во Вселенной, вам еще только предстоит расползтись по нашей галактике с обычным вашим инструментарием массового убийства – со стеклянными бусами, "огненной водой", зараженными оспой и чумой одеялами, с талмудами и красными флагами, с ай-фонами и вай-фаями, с ракетами "Сатана-2, 3, 4..." и т.п.

Как учил Марк Израилевич Дворецкий (уже покойный) - не спешите, тов. Лившиц.

И, как добавляют "внутренние предикторы": вы не связаны временем.

0

142

То есть вы, как и сатанисты, с ваших слов, считаете, что закон сохранения материи не существует? Больше чем палаты N 6 вам, думаю,этот закон и коммунисты не предложат.

Я продолжу.

Марксу как человеку буржуазной формации было тяжело осмотреться в том полуфеодальном обществе, и ясно представить основной закон коммунизма в законе сохранения материи. Тем не менее он знал ответ, который выразил в законе противоречия между трудом и капиталом. Хотя речь не о просто о противоречии, а о НАРУШЕНИИ равновесия материи, труда, продукта труда и потребления. Речь о том, что абстракция-посредник не равноценна труду, а неконкретный труд неравноценен неконкретному продукту труда и неконкретному продукту потребления. В этом определении выражена и конкретность истины и объективное отражение сознания и бытия. Если это так, то речь идет об отмене неэквивалентного посредника не только между сознанием и бытием но и в обществе между общественным трудом и натуральным продуктом труда, которым является в сознании прибыль, а в обществе класс буржуазии. Необходимо весь общественный базис и труд сделать общим достоянием. Но это бытие. А необходимо и становление невозможное без борьбы тк булки объективно растут на деревьях только абстрактно, в уме идиота которого вы считаете богом или дьяволом в зависимости от вашего субъективного отношения к действительности. Чтобы булки на театральных подмостках вашего субъективного рая висели на деревьях в период эпохи собирательстаа их туда должен был повесить трудящийся, полученные трудом. Ошибка строителей ссср в том что они оставили товар эквивалент, а значит и посредника между конкретным трудом и единственно тождественными ему конкретным продуктом труда и конкретным тождественым им потреблением имеющими общественную а не частную природу. Хозрасчет прибавил к труду абстрактный прибавочный труд сделав его товаром и повернул общество к капиталистическому сознанию и формации. Нарушив все предупреждения классиков теории коммунизма. Общественный труд подчиняется закону созранения труда, в нем нет прибавочного труда иного кроме присвоения и отчуждения внутри общества труда. Еще в конце ссср мой бухгалтер любил повторять пословицу после ревизии - там где прибыль там и недостача. Совершенно точное определение объективной экономики капитализма и его хрущовской привычки менять стеклянные бусы или джинсы на острова

Ошибка Франки не порок. Мы тоже ошибались как и вы. Вы тоже учите нас. Без вас мы бы не пришли к пониманию экономики. Как сказал очень верно товарищ, который был тут и ушел - где же учиться коммунизму как не у самых изощренных коммунистов как Вы, Франки?! Все верно и спасибо по традиции за науку. Почему имеено Вы? Потому что в Тулу нет смысла нести самовар. Точильному камню первобытный человек всегда будет искренне и неподдельно благодарен. Цикл наших упражнений , пусть и небезупречных ,был посвящен кануну столетия побед и ошибок коммунизма в СССР.

Отредактировано mister икс (Понедельник, 14 ноября, 2016г. 23:57:20)

0

143

mister икс
считаете, что закон сохранения материи не существует?

Простите, что за "закон"? Может быть, сформулированный рыжим марксистским вором Чубайсом?

http://s020.radikal.ru/i709/1507/a3/22bf2cc3659c.jpg

Так этого "закона" нет, он не действует. Новые не вырастут, а если вырастут, то будут гораздо хуже, чем предыдущие.

Цикл наших упражнений , пусть и небезупречных ,был посвящен кануну столетия побед и ошибок коммунизма в СССР.

У коммунизма в СССР было три ошибки: первый, второй и третий русский холокосты. Ввиду этих ваших ошибок, синагогу сатаны придется ликвидировать.

Карфаген должен быть разрушен, интернационал должен быть распущен.

0

144

Экономика мышления и общества одна.

Прийти к элементарно осознанной необходимости исключить из экономики общества неэквивалент и товар сделав ее плановой. Пусть у нас на первом этапе будут плохие вещи (бытовые) чем люди. Мы и так перешли на китайский ширпотреб.

Нынешняя "экономика" вне закона равновесия и будет исправлена.

Цель дедукции – подравнять a priori обоснованность бытия всех объектов наших суждений, установить полную систему ассоциаций, исключающую всякое томление по поводу искания отдельных причинных связей.

Цель гармонизации  – подравнять все проявления нашей способности к восприятию и к порождению волевых импульсов, и тем создать полный внутренний мир в сердце человеческой личности.

Цель  постановки учения об энтропии есть общая планировка грядущей картины успокоения суммы энергий на ансамбле необратимых фаз.

Формула" враг будет разбит и победа будет за нами " не исчезнет в сознании буржуазии. Поэтому и не исчезнет и стремление людей уничтожить понятие товар и этот класс изжить. Чем раньше тем лучше. Не думаю что чубайсы испаряться сами без борьбы. Тут я с вами не согласен. Люди не ждут милости от дикой природы.

Вот тут общество без товара и неэквив. обмена.
Лучше кормить кучку шизофреников чубайсов. Это гуманно. Главное в иммунитете общества не давать им частногр доступа к базису. В ином случае вселенная не выпустит нас из тюрьмы земля

http://s018.radikal.ru/i516/1611/68/cfe2c473fc9d.png

Меркурий мертв

Пушкина убили за эти строки, как и Ленина и Сталина

Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита,
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живёт, и почему
Не нужно золота ему
,

Когда простой продукт имеет.
Отец понять его не мог,
И земли отдавал в залог.

Пушкин А.С. Евгений Онегин

Отредактировано mister икс (Вторник, 15 ноября, 2016г. 11:47:19)

0

145

Вот этот аспект и есть идиот с которым предстоит сыграть последнюю партию за человечество

0

146

http://s018.radikal.ru/i516/1611/68/cfe2c473fc9d.png


Коммунизм работает  в дыхании :idea:
Воздух как источник и производительная сила легких есть общественный базис.

Когда то легкие и дыхание тоже казались фантастикой. Тем не менее это объективная реальность.

Отредактировано mister икс (Вторник, 15 ноября, 2016г. 14:12:11)

0

147

mister икс написал(а):

Коммунизм работает  в дыхании


Песец мудила, забористаяя херня.))))

+1

148

А ничего что я писал про вонючий комми воздух ранее?

0

149

Фигня будет когда воздух приватизируют. Придет какой нить чубайс-хрущов с либерманом и посадит на хозрасчет. Потом введут "свободно-конвертируемую валюту" , сказав что она равноценна воздуху и приплюсуют уже к воздуху  несуществующую прибавочную часть, якобы равную прибавочной стоимости. Когда путем шельмования в виде обращения валюты сконцентрируют у себя капитал, убедив себя и лохов, как сверхлохи, что валюта это воздух ", окажется что якобы есть дефицит воздуха и начнут шизеть.

http://www.politnavigator.net/wp-content/uploads/2016/08/maxresdefault-8.jpg

Потом какой нить редиска начнет фигачить ракетами

Но уже потом прийдет Маркс и Сталин и начнет думать как этих редисок исправить на основе открытия Парменидом и Ломоносовым закона сохранения материи. Вообщем дали звиздюлей всем включая особо шизанутых фашистов.Но должную  ясность  в обменные процессы не внесли. Тем не менее пришлось таки попам, мещанам и прочим паразитам узнать что только конкретный труд может равняться конкретному продукту и потреблению без посредничества абстракций, используемых оными для эспроприации общественного труда и продуктов добытых и добываемых только трудящимися. Пришлось одним на лесоповале постигать ублюдочность своего значения, а другим придуркам в Париже на панель идти. Только так с этими лядями и надо если не хотят принести пользу нормальному коммунистическому обществу, где общий труд по необходимости. Собственно все ваши цивилизации а их было не счеть недогоняют пока

Отредактировано mister икс (Среда, 16 ноября, 2016г. 18:23:43)

0

150

Знаете, что в Маниле твориться на Филлипинах? По городу ездят зондеркоманды и собирают трупы наркоманов. Треть населения без наркотиков в силу потогонной системы и низкой оплаты труда работать по 15 часов в сутки не могут. Страны Антанты экономически превратились в офис,не решая никаких оьщественных задач. А остальные страны превращены в фабрики, где в основном и производится натуральный продукт, вся физическая и экологическая нагрузка. В метрополии, но в столицах любых государста эту нагрузку несут гастарбайтеры. Массы работают сутками. Такое положение вещей норма для капитализма. Все это прекрасно дано в работах классиков и практиков марксизма. Трепатня все про зверства коммунистов. Все что может дать объективно религия и субъективный идеализм максимум хорршо описано в бывшем ссср в начале 90x. Например так:

А в солнечном Египте моментом солнце село,
Лучами на прощанье пирамиды озарив,
И к первой пирамиде подошли мы очень смело,
Нас было трое и из нас никто не был труслив.

Наш первый экспедитор - Кронштейн Исаак Давидыч,
В науке исторической он первый корифей,
Он долго изучал историю Египта,
А в ихних иероглифах рубил он круто змей.

Второй была Петрова тётя Груня - египтолог,
Она в истории соображала прямо зверь,
А я её помощник, я в прошлом гинеколог,
Но я попал в Египет хочешь верь, а хошь не верь.

Мы подошли втроём к гробнице фараона,
Открыли мы гробницу и увидели мы в ней,
Чувак лежал в гробу в пелёнках как ребёнок,
То мумия была и вот записочка на ней.

Записочку назвав пергаментом древнейшим,
Кронштейн Исаак Давидович в руках её вертел,
Он стал переводить египетскую надпись,
Гробница шевельнулась и я слегка вспотел.


Обществу необходимо только общественное решение и ему только соответсвующий по масштабу объект решения. Ни у одной партии что в прошлом и ни у одной из существующих идеологий кроме коммунистической на сегодняшний день нет ни рецепта ни предложений ни практических решений,ни воли, ни в области экономики, ни в области воспитания,ни в национальном развитии. Поскольку в ближайшей исторической перспективе нет теоретиков и практиков уровня Ленина и Сталина то несложно понять что за бардак ждет население планеты и каким образом корпоративная  буржуазия будет ее решать.

Все частные вопросы решаются начиная с общественного макроуровня.  Субъективная зубочистка тут не поможет. Если зубная боль решается с лечения или удаления больного зуба, то общественная задача с удаления класса узурпирующего общественный базис и автоматически труд. Сумма пока относительно здоровых клеток находящихся в симбиозе с онкологической опухолью буржуазии так или иначе либо примыкает к ней объединяясь с фашизмом под флагом хозрасчета и организм погибает, либо объединяются и удаляют ее. Другого пути нет. Его уже может и не быть для этой цивилизации из за прохождения точки невозврата и отсутсвия коммунистической партии. Жертвы капитализма видоизмененного со времен рабовладения неисчислимы. Захотели рынка получи в пятак. Это совершенно справедливо

Отредактировано mister икс (Среда, 16 ноября, 2016г. 20:55:19)

0

151

Объективная, а не субъективная истина всегда будет учить нас. Объективна она не тем, что есть просто индукция между субъектом и объектом, как объективное отражение какого то предмета в сознании, а тем что этим субъектом есть общество, а объектом базис этого общества. Нельзя решить частную задачу без общей, личностную без общественного решения . В буржуазном обществе цветок принадлежит владельцу земли а значит и тот кто считает себя свободным цветоводом. Мы не говорим что и товаром.

Функция Сталина и ста­линистоа развилась к ­53 году, учиться комм­унизму и строить его ­его отвлекала реакция­ старого мира война в­нутри и извне и она б­ыла ограничена его жи­знью. Ленин не зря пи­сал о риске обратимос­ти к капитализму. Я п­ока думаю что именно ­превращение труда и п­родукта труда в товар­ и появление прибавоч­ной стоимости вместе ­с движением денег при­вели к росту и обнища­нию масс. Наглядно ви­дно что движение тн а­бсрактного "товар-экв­ивалента" не объектив­ная самоцель капитали­зма, а средство присв­оения именно натураль­ных продуктов труда в­ реальности . Деньги ­что дает капиталист т­рудящемуся он сразу ж­е забирает. Реальная ­картина это  разница ­N - n, между произвед­енным продуктом-трудо­м и подачкой, тк движ­ение денег это обманн­ая  абстракция. В ито­ге практически  весь ­общественный труд ока­зывается в руках клан­а распорядителей. Но ­сами они дико настрое­ны на воображаемую пр­ибыль и если ее нет т­о идут известные нам ­их мероприятия

Движение денег это оч­ень большая иллюзия, ­давлеющее впечатление­ как на массы так и н­а самих распорядителе­й капитала. Но реальн­ым является только не­противоречивое равнов­есие объективнонеобзо­димого производства о­бщественных  продукто­в потребления и потре­бление этих продуктов­ обществом. При этом ­существуют такие прод­укты которые объектив­но абстрактного потре­бления, например карти­на Малевича. Или "глубины сибирских руд" Пушкина.То есть ­это тот же абстрактны­й товар эквивалент Задача избавить сознание людей от того когда абстракции веселяться над их могилами вот насущная задача земли, которую она решает но не может пока решить. Развалины некогда бывшие геометрическими абстракциями пока переживают цивилизации. Ленинцы вели двоякую борьбу и с субъективным идеализмом и с положением общественного базиса.

Отредактировано mister икс (Четверг, 17 ноября, 2016г. 07:39:42)

0

152

В учебниках по истории как раз говорится а обществом пропускается значение исторического момента перехода от натурального хозяйстаа к торговому и к тн разделению труда на умственный и физический. Тут необходимо искать ответ и в появлении субъективизма и к нарушению равновесия между трудом и потреблением с заменой труда абстрактным капиталом, когда по словам Маркса труд и капитал получает свое противоречие, хотя это всего навсего превращение непротиворечивого  тождества труда, продукта труда и потребления с появлением несуществующей добавочного труда через прибавочную стоимость в противоречие абстракции и натуры, когда субъективное перестает алекватно отражать объективную реальность. В этот момент труд теряет свою самодостаточность и появляется несуществующий сверхтруд и сверзпродукт труда, являющиеся в итоге изьятием общественногр труда и его натуральных продуктов частником. Не смотря очевидность абсурда перепроизводства товаров и послелубщим уничтожением натуры труда ради воображаемой потери абстрактного капитала буржуазией буржуазная практика твердит о полезности рынка и прибавочной стоимости. Демографическая картина тоже не может не быть рассматриваема в контексте и товарного перепроизводства.

http://i066.radikal.ru/1611/e3/ac8e4d0eda8f.png

Общественные усилия при коммунизме, когда базис станет общественным и развитым,а администрирование плановым, легко справятся с объективными потребностями общества в пище,одежде,жилище,транспорте, связи. Только тогда будет забит гроб субъективизма, исчезнут войны вместе с шизоидами-мечтателями о циклопической собственности. Нет выбора иного. Не стоит искать на небесах дьявола, а в экономике "невидимую руку рынка". Это конкретный класс и конкретные двуногие. Все попытки мистифицировать их и все пространные заявления о божественном промысле и происках сатаны рассматриваться будут с позиций коммунистической науки и медицины. При реализации общенародным хозяйством , только при котором труд полностью вернулся трудящимся в виде долговечных и надежных продуктов труда а не разового ширпотреба появиться возможность  освободить время на воспитание, образование и субъективное развитие которого никогда не станет в системе эксплуатации и голодного цейтнота для масс которые как бы нам не внушали без базиса не являются ни народами ни обществом, а маркированными ,и тем разобщенными, духами мечущимися над бездной нерешенных проблем

Тут как бы сама постановка вопроса определяет действительные намерения людей хотят ли они быть заложниками существующей системы или нет,враги они разума или нет, враги ли они народа или друзья. Это уже было проверено с 1917 по сегодняшний день. То что есть кроме врагов коммунизма и фомизм не секрет. Перечислим их - аристократия, капиталисты, попы разных конфессий пропагандирующих идиотские теории, наркодилеры, бомонд-педерастия и прочие верующие в свою субхективную миссию. То есть люди с руками, ногами и прочими частями тела которое в последствии обращается в базис народного хозяйства, как динозавры и километровые деревья были превращены в нефть и газ. Их не так много. Много штрейкбрехеров

Отредактировано mister икс (Четверг, 17 ноября, 2016г. 13:31:13)

0

153

mister икс написал(а):

В учебниках по истории как раз говорится а обществом пропускается значение исторического момента перехода от натурального хозяйстаа к торговому и к тн разделению труда на умственный и физический. Тут необходимо искать ответ и в появлении субъективизма и к нарушению равновесия между трудом и потреблением с заменой труда абстрактным капиталом, когда по словам Маркса труд и капитал получает свое противоречие,

http://alex-larin.ru/img/napitki/1denaturat_3.jpg

Коммунизм это возврат к натуральной общественной экономике на новом витке истории когда нет посредника в движении натурального продукта тождественного труду. В таком обществе нет товара (прибавочной стоимости) и капитала. Посмотрим как математики капитализма "считают". Они говорят, мол вот в период ведения натурального общ. хозяйства закон сохр. общ. труда и потребления сохранялся а потом когда появились "излишки" у отдельных тов появились склады, а с появлением денег и капитал.

то есть формула

общ. труд   = общ. потребление

у них стала кривой

общ. труд = общ. потребление + запас, что есть ложь

как если бы кроме производства бутылки денатурата для хоз нужд появилась отдельно необходимость его нюхать

должно быть

общ. труд + доп.общ. труд =
общ. потребление+ общ. запас

Отредактировано mister икс (Четверг, 17 ноября, 2016г. 15:59:16)

0

154

Для ясности подытожим,чтобы каждый даже детям мог рассказать об основах существующей экономики

Зако́ны сохране́ния — фундаментальные физические законы, согласно которым при определённых условиях некоторые измеримые физические величины, характеризующие замкнутую физическую систему, не изменяются с течением времени.
Законы сохранения связаны с симметриями физических систем
Философские предпосылки к открытию закона были заложены ещё античными философами, в частности Парменидом.
В письме к Эйлеру Ломоносов формулирует свой «всеобщий естественный закон» (5 июля 1748 года), повторяя его в диссертации «Рассуждение о твердости и жидкости тел» (1760 г.):
...Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому, так ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте... Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения, ибо тело, движущее своею силою другое, столько же оные у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает
М. В. Ломоносов

Формула экономики очень простая в своем начале:
Nт=Nн=Nпо
где Nто - объективные затраты общественного труда за единицу времени
Nн - объективная натуральная величина труда выраженная в продукте труда, полученная в единицу времени труда
Nпо - объективное общественное потребление
продуктов труда за единицу времени.

То есть только конкретный труд равен конкретному натуральному продукту труда и потреблению конкретного продукта и только общий труд общему продукту труда и общему потребления.

Когда появилась неравноценная  обменная операция, являющаяся абстрактной продукт1-продукт2 , например мешок сахара- кило свечей, появились абберация закона равновесия в обществе, вылившийся в появление отдельных от физического труда группы неработающих лиц, антисоциально присваивающих львиную долю труда, а затем и землю. Но стоит при ёсвоить землю, то есть нечто базовое в обменной цепи жизни и сорванный цветок и цветовод оказывается наемным рабом хозяина.

Посмотрим как трудящиеся создавая все богатства земли живут концлагерной жизнью на законных основаниях

http://s019.radikal.ru/i642/1611/ef/1710b679ebdb.png

Генону, сучьему потроху посвящаю его строки
Процитирую к сказанному Упанишады

«Две птицы, неразлучные навек, спустились на одно и то же дерево. Одна из них ест сладкие плоды, другая смотрит, ничего не вкушая"

(Мундака-Упанишада, 3 Мундака, 1-я Кханда, шрути 1; Шветашвара-Упанишада, 4 Адхьйя, шрути 6).

Вот так попы разных конфессий  помогают буржуазии наебывать трудящихся. Смерть попам, смерть буржуазии! Да здравствует Ленин!

Отредактировано mister икс (Пятница, 18 ноября, 2016г. 17:40:29)

0

155

Товарный фетишизм и его тайна

На первый взгляд товар кажется очень простой и тривиальной вещью. Его анализ показывает, что это — вещь, полная причуд, метафизических тонкостей и теологических ухищрений. «81» Как потребительская стоимость, он не заключает в себе ничего загадочного, будем ли мы его рассматривать с той точки зрения, что он своими свойствами удовлетворяет человеческие потребности, или с той точки зрения, что он приобретает эти свойства как продукт человеческого труда. Само собой понятно, что человек своей деятельностью изменяет формы веществ природы в полезном для него направлении. Формы дерева изменяются, например, когда из него делают стол. И, тем не менее, стол остаётся деревом — обыденной, чувственно воспринимаемой вещью. Но как только он делается товаром, он превращается в чувственно-сверхчувственную вещь. Он не только стоит на своих ногах, но становится перед лицом всех других товаров на голову, и эта его деревянная башка порождает причуды, в которых гораздо более удивительного, чем если бы стол пустился по собственному почину танцевать[67].
Мистический характер товара порождается, таким образом, не потребительской его стоимостью. Столь же мало порождается он содержанием определённой стоимости. Потому что, во-первых, как бы различны ни были отдельные виды полезного труда, или производительной деятельности, с физиологической стороны это — функция человеческого организма, и каждая такая функция, каковы бы ни были её содержание и её форма, по существу есть затрата человеческого мозга, нервов, мускулов, органов чувств и т. д. Во вторых, то, что лежит в основе определения величины стоимости, а именно, продолжительность таких затрат, или количество труда, совершенно отчётливо отличается от качества труда. Во всяком обществе то рабочее время, которого стоит производство жизненных средств, должно было заинтересовать людей, хотя бы и не в одинаковой степени на разных ступенях развития[69]. Наконец, раз люди так или иначе работают друг на друга, их труд получает тем самым общественную форму.
Итак, откуда же возникает загадочный характер продукта труда, как только этот последний принимает форму товара? Очевидно, из этой самой формы. Равенство различных видов человеческого труда приобретает вещную форму одинаковой «82» стоимостной предметности продуктов труда; измерение затрат человеческой рабочей силы их продолжительностью получает форму величины стоимости продуктов труда; наконец, те отношения между производителями, в которых осуществляются их общественные определения труда, получают форму общественного отношения продуктов труда.
Следовательно, таинственность товарной формы состоит просто в том, что она является зеркалом, которое отражает людям общественный характер их собственного труда как вещный характер самих продуктов труда, как общественные свойства данных вещей, присущие им от природы; поэтому и общественное отношение производителен к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей. Благодаря этому quid pro quo [появлению одного вместо другого] продукты труда становятся товарами, вещами чувственно-сверхчувственными, или общественными. Так световое воздействие вещи на зрительный нерв воспринимается не как субъективное раздражение самого зрительного нерва, а как объективная форма вещи, находящейся вне глаз. Но при зрительных восприятиях свет действительно отбрасывается одной вещью, внешним предметом, на другую вещь, глаз. Это — физическое отношение между физическими вещами. Между тем товарная форма и то отношение стоимостей продуктов труда, в котором она выражается, не имеют решительно ничего общего с физической природой вещей и вытекающими из неё отношениями вещей. Это — лишь определённое общественное отношение самих людей, которое принимает в их глазах фантастическую ферму отношения между вещами. Чтобы найти аналогию этому, нам пришлось бы забраться в туманные области религиозного мира. Здесь продукты человеческого мозга представляются самостоятельными существами, одарёнными собственной жизнью, стоящими в определённых отношениях с людьми и друг с другом. То же самое происходит в мире товаров с продуктами человеческих рук. Это я называю фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и который, следовательно, неотделим от товарного производства.
Этот фетишистский характер товарного мира порождается, как уже показал предшествующий анализ, своеобразным общественным характером труда, производящего товары.
Предметы потребления становятся вообще товарами лишь потому, что они суть продукты не зависимых друг от друга частных работ. Комплекс этих частных работ образует совокупный труд общества. Так как производители вступают в «83» общественный контакт между собой лишь путём обмена продуктов своего труда, то и специфически общественный характер их частных работ проявляется только в рамках этого обмена. Другими словами, частные работы фактически осуществляются как звенья совокупного общественного труда лишь через те отношения, которые обмен устанавливает между продуктами труда, а при их посредстве и между самими производителями. Поэтому последним, т. е. производителям, общественные отношения их частных работ кажутся именно тем, что они представляют собой на самом деле, т. е. не непосредственно общественными отношениями самих лиц в их труде, а, напротив, вещными отношениями лиц и общественными отношениями вещей.
Лишь в рамках своего обмена продукты труда получают общественно одинаковую стоимостную предметность, обособленную от их чувственно различных потребительных предметностей. Это расщепление продукта труда на полезную вещь и стоимостную вещь осуществляется на практике лишь тогда, когда обмен уже приобрёл достаточное распространение и такое значение, что полезные вещи производятся специально для обмена, а потому стоимостный характер вещей принимается во внимание уже при самом их производстве. С этого момента частные работы производителей действительно получают двойственный общественный характер. С одной стороны, как определённые виды полезного труда, они должны удовлетворять определённую общественную потребность и таким образом должны оправдать своё назначение в качестве звеньев совокупного труда, в качестве звеньев естественно выросшем системы общественного разделения труда. С другой стороны, они удовлетворяют лишь разнообразные потребности своих собственных производителей, поскольку каждый особенный вид полезного частного труда может быть обменён на всякий иной особенный вид полезного частного труда и, следовательно, равнозначен последнему. Равенство видов труда, toto coelo [во всех отношениях] различных друг от друга, может состоять лишь в отвлечении от их действительного неравенства, в сведении их к тому общему им характеру, которым они обладают как затраты человеческой рабочей силы, как абстрактно человеческий труд. Но мозг частных производителей отражает этот двойственный общественный характер их частных работ в таких формах, которые выступают в практическом обиходе, в обмене продуктов: стало быть, общественно полезный характер их частных работ он отражает в той форме, что продукт труда должен быть полезен, но не для самого производителя, а для других людей; общественный характер равенства разнородных «84» видов труда он отражает в той форме, что эти материально различные вещи, продукты труда, суть стоимости.
Следовательно, люди сопоставляют продукты своего труда как стоимости не потому, что эти вещи являются для них лишь вещными оболочками однородного человеческого труда. Наоборот. Приравнивая свои различные продукты при обмене один к другому как стоимости, люди приравнивают свои различные виды труда один к другому как человеческий труд. Они не сознают этого, но они это делают[70]. Таким образом, у стоимости не написано на лбу, что она такое. Более того: стоимость превращает каждый продукт труда в общественный иероглиф. Впоследствии люди стараются разгадать смысл этого иероглифа, проникнуть в тайну своего собственного общественного продукта, потому что определение предметов потребления как стоимостей есть общественный продукт людей не в меньшей степени, чем, например, язык. Позднее научное открытие, что продукты труда, поскольку они суть стоимости, представляют собой лишь вещное выражение человеческого труда, затраченного на их производство, составляет эпоху в истории развития человечества, но оно отнюдь не рассеивает вещной видимости общественного характера труда. Лишь для данной особенной формы производства, для товарного производства, справедливо, что специфически общественный характер не зависимых друг от друга частных работ состоит в их равенстве как человеческого труда вообще и что он принимает форму стоимостного характера продуктов труда. Между тем для людей, захваченных отношениями товарного производства, эти специальные особенности последнего — как до, так и после указанного открытия — кажутся имеющими всеобщее значение, подобно тому как свойства воздуха — его физическая телесная форма — продолжают существовать, несмотря на то, что наука разложила воздух на его основные элементы. Практически лиц, обменивающихся продуктами, интересует прежде всего вопрос: сколько чужих продуктов можно получить за свой, т. е. в каких пропорциях обмениваются между собой продукты? Когда эти пропорции достигают известной прочности и становятся привычными, тогда кажется, будто они обусловлены самой природой продуктов труда. Так, например, равенство стоимости одной тонны железа и двух унции золота «85» воспринимается совершенно так же, как тот факт, что фунт золота и фунт железа имеют одинаковый вес, несмотря на различие физических и химических свойств этих тел. В действительности стоимостный характер продуктов труда утверждается лишь путём их проявления как стоимостей определённой величины. Величины стоимостей непрерывно изменяются, независимо от желания, предвидения и деятельности лиц, обменивающихся продуктами. В глазах последних их собственное общественное движение принимает форму движения вещей, под контролем которого они находятся, вместо того чтобы его контролировать. Необходимо вполне развитое товарное производство для того, чтобы из самого опыта могло вырасти научное понимание, что отдельные частные работы, совершаемые независимо друг от друга, но всесторонне связанные между собой как звенья естественно выросшего общественного разделения труда, постоянно приводятся к своей общественно пропорциональной мере. Для появления этого научного понимания необходимо вполне развитое товарное производство потому, что общественно необходимое для производства продуктов рабочее время прокладывает себе путь через случайные и постоянно колеблющиеся меновые отношения продуктов частных работ лишь насильственно в качестве регулирующего естественного закона, действующего подобно закону тяготения, когда на голову обрушивается дом[71]. Определение величины стоимости рабочим временем есть поэтому тайна, скрывающаяся под видимым для глаз движением относительных товарных стоимостей. Открытие этой тайны устраняет иллюзию, будто величина стоимости продуктов труда определяется чисто случайно, но оно отнюдь не устраняет вещной формы определения величины стоимости.
Размышление над формами человеческой жизни, а следовательно, и научный анализ этих форм, вообще избирает путь, противоположный их действительному развитию. Оно начинается post festum [задним числом], т. е. исходит из готовых результатов процесса развития. Формы, налагающие на продукты труда печать товара и являющиеся поэтому предпосылками товарного обращения, успевают уже приобрести прочность естественных форм общественной жизни, прежде чем люди сделают первую «86» попытку дать себе отчёт не в историческом характере этих форм, — последние уже, наоборот, приобрели для них характер непреложности, — а лишь в их содержании. Таким образом, лишь анализ товарных цен привёл к определению величины стоимости, и только общее денежное выражение товаров дало возможность фиксировать их характер как стоимостей. Но именно эта законченная форма товарного мира — его денежная форма — скрывает за вещами общественный характер частных работ, а следовательно, и общественные отношения частных работников, вместо того чтобы раскрыть эти отношения во всей чистоте. Когда я говорю: сюртук, сапог и т. д. относятся к холсту как всеобщему воплощению абстрактно человеческого труда, то нелепость этого выражения бьёт в глаза. Но когда производители сюртуков, сапог и т. п. сопоставляют эти товары с холстом или — что не изменяет дела — с золотом и серебром как всеобщим эквивалентом, то отношение их частных работ к совокупному общественному труду представляется им именно в этой нелепой форме.
Такого рода формы как раз и образуют категории буржуазной экономии. Это — общественно значимые, следовательно, объективные мыслительные формы для производственных отношений данного исторически определённого общественного способа производства — товарного производства. Поэтому весь мистицизм товарного мира, все чудеса и привидения, окутывающие туманом продукты труда при господстве товарного производства, — всё это немедленно исчезает, как только мы переходим к другим формам производства.
Так как политическая экономия любит робинзонады[72], то представим себе, прежде всего, Робинзона на его острове. Как ни скромен он в своих привычках, он всё же должен удовлетворять разнообразные потребности и потому должен выполнять разнородные полезные работы: делать орудия, изготовлять мебель, приручать ламу, ловить рыбу, охотиться и т. д. О молитве и т. п. мы уже не говорим, так как наш Робинзон находит в ней удовольствие и рассматривает такого рода деятельность как отдохновение. Несмотря на разнообразие его производительных «87» функций, он знает, что все они суть лишь различные формы деятельности одного и того же Робинзона, следовательно, лишь различные виды человеческого труда. В силу необходимости он должен точно распределять своё рабочее время между различными функциями. Больше или меньше места займёт в его совокупной деятельности та или другая функция, это зависит от того, больше или меньше трудностей придётся ему преодолеть для достижения данного полезного эффекта. Опыт учит его этому, и наш Робинзон, спасший от кораблекрушения часы, гроссбух, чернила и перо, тотчас же, как истый англичанин, начинает вести учёт самому себе. Его инвентарный список содержит перечень предметов потребления, которыми он обладает, различных операций, необходимых для их производства, наконец, там указано рабочее время, которого ему в среднем стоит изготовление определённых количеств этих различных продуктов. Все отношения между Робинзоном и вещами, составляющими его самодельное богатство, настолько просты и прозрачны, что даже г-н Макс Вирт сумел бы уразуметь их без особого напряжения ума. И всё же в них уже заключаются все существенные определения стоимости.
Но оставим светлый остров Робинзона и перенесёмся в мрачное европейское средневековье. Вместо нашего независимого человека мы находим здесь людей, которые все зависимы — крепостные и феодалы, вассалы и сюзерены, миряне и попы. Личная зависимость характеризует тут как общественные отношения материального производства, так и основанные на нём сферы жизни. Но именно потому, что отношения личной зависимости составляют основу данного общества, труду и продуктам не приходится принимать отличную от их реального бытия фантастическую форму. Они входят в общественный круговорот в качестве натуральных служб и натуральных повинностей. Непосредственно общественной формой труда является здесь его натуральная форма, его особенность, а не его всеобщность, как в обществе, покоящемся на основе товарного производства. Барщинный труд, как и труд, производящий товар, тоже измеряется временем, но каждый крепостной знает, что на службе своему господину он затрачивает определённое количество своей собственной, личной рабочей силы. Десятина, которую он должен уплатить попу, есть нечто несравненно более отчётливое, чем то благословение, которое он получает от попа. Таким образом, как бы ни оценивались те характерные маски, в которых выступают средневековые люди по отношению друг к другу, общественные отношения лиц в их труде проявляются, во всяком случае, здесь именно «88» как их собственные личные отношения, а не облекаются в костюм общественных отношений вещей, продуктов труда.
Для исследования общего, т. е. непосредственно обобществлённого, труда нам нет надобности возвращаться к той его первобытной форме, которую мы встречаем на пороге истории всех культурных народов[73]. Более близкий пример даёт нам деревенское патриархальное производство крестьянской семьи, которая производит для собственного потребления хлеб, скот, пряжу, холст, предметы одежды и т. д. Эти различные вещи противостоят такой семье как различные продукты её семейного труда, но не противостоят друг другу как товары. Различные работы, создающие эти продукты: обработка пашни, уход за скотом, прядение, ткачество, портняжество и т. д.. являются общественными функциями в своей натуральной форме, потому что это функции семьи, которая обладает, подобно товарному производству, своим собственным, естественно выросшим разделением труда. Различия пола и возраста, а также изменяющиеся со сменой времён года природные условия труда регулируют распределение труда между членами семьи и рабочее время каждого отдельного члена. Но затрата индивидуальных рабочих сил, измеряемая временем, уже с самого начала выступает здесь как общественное определение самих работ, так как индивидуальные рабочие силы с самого начала функционируют здесь лишь как органы совокупной рабочей силы семьи.
Наконец, представим себе, для разнообразия, союз свободных людей, работающих общими средствами производства и планомерно [selbstbewußt] расходующих свои индивидуальные рабочие силы как одну общественную рабочую силу. Все определения робинзоновского труда повторяются здесь, но в общественном, а не в индивидуальном масштабе. Все продукты труда Робинзона были исключительно его личным продуктом и, следовательно, непосредственно предметами потребления для него самого. Весь продукт труда союза свободных людей представляет собой общественный продукт. Часть этого продукта служит снова в качестве средств производства. Она «89» остаётся общественной. Но другая часть потребляется в качестве жизненных средств членами союза. Поэтому она должна быть распределена между ними. Способ этого распределения будет изменяться соответственно характеру самого общественно-производственного организма и ступени исторического развития производителей. Лишь для того, чтобы провести параллель с товарным производством, мы предположим, что доля каждого производителя в жизненных средствах определяется его рабочим временем. При этом условии рабочее время играло бы двоякую роль. Его общественно-планомерное распределение устанавливает надлежащее отношение между различными трудовыми функциями и различными потребностями. С другой стороны, рабочее время служит вместе с тем мерой индивидуального участия производителей в совокупном труде, а следовательно, и в индивидуально потребляемой части всего продукта. Общественные отношения людей к их труду и продуктам их труда остаются здесь прозрачно ясными как в производстве, так и в распределении.
Для общества товаропроизводителей, всеобщее общественное производственное отношение которого состоит в том, что производители относятся здесь к своим продуктам труда как к товарам, следовательно, как к стоимостям, и в этой вещной форме частные их работы относятся друг к другу как одинаковый человеческий труд, — для такого общества наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в своих буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д. При древнеазиатских, античных и т. д. способах производства превращение продукта в товар, а следовательно, и бытие людей как товаропроизводителей играют подчинённую роль, которая, однако, становится тем значительнее, чем далее зашёл упадок общинного уклада жизни. Собственно торговые народы существуют, как боги Эпикура, лишь в межмировых пространствах[74] древнего мира или — как евреи в порах польского общества. Эти древние общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся или на незрелости индивидуального человека, ещё не оторвавшегося от пуповины естественнородовых связей с другими людьми, или на непосредственных отношениях господства и подчинения. Условие их существования — низкая ступень развития производительных сил труда и соответственная ограниченность отношений людей рамками материального процесса производства жизни, а значит, ограниченность всех их отношений друг к другу и к природе. Эта действительная «90» ограниченность отражается идеально в древних религиях, обожествляющих природу, и народных верованиях. Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой. Строй общественного жизненного процесса, т. е. материального процесса производства, сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем. Но для этого необходима определённая материальная основа общества или ряд определённых материальных условий существования, которые представляют собой естественно выросший продукт долгого и мучительного процесса развития.
Правда, политическая экономия анализировала — хотя и недостаточно[75] — стоимость и величину стоимости и раскрыла скрытое в этих формах содержание. Но она ни разу даже не поставила вопроса: почему это содержание принимает такую форму, другими словами — почему труд выражается в стоимости, а продолжительность труда, как его мера, — в величине «91» стоимости продукта труда[76]? Формулы, на которых лежит печать принадлежности к такой общественной формации, где процесс производства господствует над людьми, а не человек над процессом производства, — эти формулы представляются её буржуазному сознанию чем-то само собой разумеющимся, настолько же естественным и необходимым, как сам производительный труд. Добуржуазные формы общественного производственного организма третируются ею поэтому приблизительно в таком же духе, как дохристианские религии отцами церкви[77].
«92» До какой степени фетишизм, присущий товарному миру, или вещная видимость общественных определений труда, вводит в заблуждение некоторых экономистов, показывает, между прочим, скучный и бестолковый спор относительно роли природы в процессе созидания меновой стоимости. Так как меновая стоимость есть лишь определённый общественный способ выражать труд, затраченный на производство вещи, то, само собой разумеется, в меновой стоимости содержится не больше вещества, данного природой, чем, например, в вексельном курсе.
Так как форма товара есть самая всеобщая и неразвитая форма буржуазного производства, вследствие чего она возникает очень рано, хотя и не является в прежние эпохи такой господствующей, а следовательно характерной, как в наши дни, то кажется, что её фетишистский характер можно ещё сравнительно легко разглядеть. Но в более конкретных формах исчезает даже эта видимость простоты. Откуда возникают иллюзии монетарной системы? Из того, что она не видела, что золото и серебро в качестве денег представляют общественное производственное отношение, но в форме природных вещей со странными общественными свойствами. А возьмите современную политическую экономию, которая свысока смотрит на монетарную систему: разве её фетишизм не становится совершенно осязательным, как только она начинает исследовать капитал? Давно ли исчезла иллюзия физиократов, что земельная рента вырастает из земли, а не из общества?
Но чтобы не забегать вперёд, мы ограничимся здесь ещё одним примером, касающимся самой формы товара. Если бы товары обладали даром слова, они сказали бы: паша потребительная стоимость, может быть, интересует людей. Нас, как вещей, она не касается. Но что касается нашей вещественной природы, так это стоимость. Наше собственное обращение в качестве вещей-товаров служит тому лучшим доказательством. Мы относимся друг к другу лишь как меновые стоимости. Послушаем теперь, как душа товара вещает устами экономиста:
«Стоимость» (меновая стоимость) «есть свойство вещей, богатство» (потребительная стоимость) «есть свойство человека. В этом смысле стоимость необходимо предполагает обмен, богатство же — нет»[78]). «Богатство» (потребительная стоимость) «есть атрибут человека, стоимость — атрибут товара. Человек или общество богаты; жемчуг или алмаз драгоценны… Жемчуг или алмаз имеют стоимость как жемчуг или алмаз»[79].
До сих пор ещё ни один химик не открыл в жемчуге и алмазе меновой стоимости. Однако экономисты-изобретатели этого «химического» вещества, обнаруживающие особое притязание на критическую глубину мысли, находят, что потребительная стоимость вещей не зависит от их вещественных свойств, тогда как стоимость присуща им как вещам. Их укрепляет в этом убеждении то удивительное обстоятельство, что потребительная стоимость вещей реализуется для людей без обмена, т. е. в непосредственном отношении между вещью и человеком, тогда как стоимость может быть реализована лишь в обмене, т. е. в известном общественном процессе. Как не вспомнить тут добряка Догбери, который поучает ночного сторожа Сиколя, что «приятная наружность есть дар обстоятельств, а искусство читать и писать даётся природой»)[80].

Маркс. Капитал. т1

0

156

"Практически лиц, обменивающихся продуктами, интересует прежде всего вопрос: сколько чужих продуктов можно получить за свой, т. е. в каких пропорциях обмениваются между собой продукты?"

Неплохо. Тысяча калорий одного хозяина корпорации Шелл играющего в теннис против ста миллионов работников компании помноженных на эту тысячу калорий присвоенного коэффициентом совокупного труда! Неплохой обмен. Мне нравится. Франки, бросайте шахматы

Отредактировано mister икс (Пятница, 18 ноября, 2016г. 18:44:07)

0

157

Буржуазные идеологи за последние годы создали новый вид трудящихся. Словами Мольера -  Working in philistinism. Днем пашут за хлеб и гаджет, вечером слушают Путина и Обаму Трампа и читают Франки, а ночью им снится коммунизм Поле Чудес Якубовича. Это несколько усложнит задачу коммунистов.

Коммунизм есть безклассовое общество.
Объединение трудящихся на основе общих и бесплатных от природы ресурсов жизни, объединенных производительных сил превращающих ресурсы жизни в общественный объективный продукт и запас. В этом обществе и дети и старики на должном попечении общества. В этом обществе нет того что можно продавать и покупать из за того что все есть в объективном количестве и качестве. В таком обществе субъективные потребности, а именно абстракции, эстетика воплощены уже в самом доступе к объективно необходимым продуктам потребления равноразделенным и допроизведенным до геобходимого объективного объема в результате интеллекта и производственных экономических мощностей.

В таком обществе больше нет иной логики и особенной диалектики кроме обеспечения объединенными ресурсами и мощностями этих условий исключающих рознь в недрстатке объективных продуктов и ресурсов.

В этом смысле диалектика и философия не должна стать новой формой религиозных исканий. Так как искания эти плод давно умерших и похоронивших разум субъективных идей.

0

158

"Капиталистическое производство есть не только производство товара, по самому своему существу оно есть производство прибавочной стоимости. Рабочий производит не для себя, а для капитала. Поэтому уже недостаточно того, что он вообще производит. Он должен производить прибавочную стоимость. Только тот рабочий производителен, который производит для капиталиста прибавочную стоимость или служит самовозрастанию капитала"
Л
Маркс. Капитал. 1 т

Как ранее было определено, деньги есть абстракция, принудительно и субъективно отождествляемая с общим или конкретным продуктом труда эквивалентным общим или конкретным трудовым затратам, выраженным в психофизических затратах вне зависимости от того используются ли средства производства в виде машин, увеличивающих количество продуктов труда при одних и тех же затратах времени и скажем калорий, либо каких то показателей износа и старения организма работника. Следует развенчать некоторые мифы при этом. Если мы хотим добросовестного исследования. Для этого необходимо подумать на тем, что, например, игра в шахматы в выходной или в отпуске работника или безработного, равно и лежание на диване, игра в теннис есть непроизводительный труд, с точки зрения определенной необходимости общества в определенных продуктах труда, который также сопровождается биологическими затратами и старением. В этом смысле действительные затраты труда оказываются в несколько ином свете и показателях. Еще в данном вопросе можно обратить внимание, что и аристократ и капиталист в сравнении с обыкновенным обывателем требует и тратит примерно одно и то же количество энергии и питательных веществ, но если сравнить их жизнь с шахтером или металлургом, хлеборобом или иным тяжелым трудом то потери для последних несколько больше как и меньше свободного времени на настоящее образование и воспитание, общение в условиях дефицита оплаты труда и потогонной системы буржуазной экономики обусловленной мифом, циклопических потребностей капиталистов в калорийном потреблении. Их циклоп такой же карлик с воспаленным воображением как и у обывателя при просмотре порнографии или прочтении фентази. Именно научно-объективная добросовестность есть залог успеха практики коммунизма. Мы пока не знаем иногда задаем себе риторический вопрос, можно ли профессиональным психологам превратить без насилия шизоида капиталиста и его религиозную обслугу в администраторов и ученых коммунистического безклассового общества. Это же безнадежная часть общества приученная тысячелетиями не только торговать денатуратом но и нюхать его, называя это необходимостью в "прекрасном". Без борьбы с ними наши рассуждения о мирном переходе к коммунизму не может быть и речи в силу исторической практики, без смирительной рубахи и крепких санитаров тут не обойтись

Отредактировано mister икс (Суббота, 19 ноября, 2016г. 12:20:18)

0

159

mister икс
Буржуазные идеологи за последние годы создали новый вид трудящихся. Словами Мольера -  Working in philistinism. Днем пашут за хлеб и гаджет, вечером слушают Путина и Обаму Трампа и читают Франки, а ночью им снится коммунизм Поле Чудес Якубовича. Это несколько усложнит задачу коммунистов.
Коммунизм есть безклассовое общество...
"где у каждой инфернальной твари имеется по 2800 рабов" (Вавилонский талмуд).

http://www.democratic-republicans.us/images/ovadiah-joseph-rabbi-gentiles-born-slaves.jpg

Трудящиеся давно уже осознали свою первоочередную задачу: полная и безоговорочная дезамортизация синагоги сатаны. Надо стереть о ней память из поднебесной. Ни одной инфернальной ультрафашистской твари в нашей галактике остаться не должно.

Вавилонский талмуд и халдейская каббала уже признаны гойским народным судом учениями, несовместимыми с жизнью во Вселенной. Не только практика и исповедание этих вавилонских доктрин, но простая их апология, прикрытие или отвлечение внимания гоев от их мизантропической и геноцидной сущности, будут приравниваться к организации холокоста.

Со всякого "марксиста", "либерала" или "шпилера" будет спрошено: что еще он сделал для ликвидации синагоги сатаны, кроме выполнения обязанностей наглядного пособия на форуме "Шехина"?

0

160

Нет Франки, вам не удасться отрицать объективное наличие класса мироедов и необходимость их физической изоляции и лечения в советских диспансерах. Не может быть и речи и о мирном сосуществовании метрополий и колоний. Не может быть и речи о естественном превращении капиталистов и банкиров в благодетелей, народных администраторов и менеджеров. Этот процесс только противоестественный. В этом смысле коммунистическая революция есть последнее классовое идейное и физическое сражение. Его не стоит путать с перманентным сражением шизофреников за доказательство существования бога или  сражений белогвардейцев и власовцев. Читайте Деникина. Коммунисты победили тогда благодаря поддержке основной части народа как и в 45м. За нами тысячи лет истории доказавшей истинную суть поповшины.Критика либералов ссср это критика их собственного вредительства которое они по шпилерски приписывают коммунистам. С вами Франки на острове нам разойтись мирным путем это одно. Но тут речь идет о другом масштабе отношений, решить который невозможно без борьбы на уровне внешнего социума, несмотря на субъективное мнение эффективности частных манипуляций. Сумма семей внутри которых микропроцессы находят свое общественное воспроизводство не равняется всецелому его воспроизводству по причине несоответсвия масштаба объекта такого решения. При этом все частные решения зависят от общего. Бороться со следствиями нет смысла

Наркомания и религия синонимы и следствия социальной незащищенности а не причина и весьма удобное решение для мироедов, удача с неба их извращенного ума и практики. Простая формула в решении конкретных проблем для советского человека поп не нужен. Тем более тому человеку кто знает что разум как объективная реальность есть колебание материи а молитва субъективная настройка ее колебаний. Если речь идет о советском обществе общим тензором была общественная базисная настройка освободившая личность от того положения вещей и отношений сущестаующих в других общественных формациях, в которых всегда есть необходимость в сутенерах (от сутана).

приведём воспоминания разговора Иосифа Виссарионовича с маршалом артиллерии Вороновым Н.Н., этот разговор произошёл зимой 1944 года.
Когда маршал артиллерии вошёл в кабинет Иосифа Виссарионовича, тот сидел и рисовал на бумаге артиллерийский снаряд...
«– Поздоровавшись со мной, Сталин показал на свой рисунок и спросил, какой нарисован снаряд. Я рассмотрел изображение и сказал, что, по моему мнению, на листе бумаги нарисован бронебойный снаряд с алюминиевым или железным колпаком адмирала Макарова. Услышав мой ответ, верховный внимательно, с интересом посмотрел на меня, а потом сказал:

Вы определили верно, товарищ Воронов, этот снаряд на самом деле бронебойный. Но я не хотел проверять вашу эрудицию. Здесь речь о другом. Смотрите, вот перед снарядом броня, – и Сталин двумя росчерками карандаша нарисовал схему толстой броневой плиты. Теперь я расскажу вам, как снаряд её будет пробивать, – продолжил Иосиф Виссарионович. – А вы, если я ошибусь, меня поправите.
Я, не понимая, что происходит, кивнул.
– Снаряд попадает в броню, так? – Сталин показал на рисунок. – Что у него деформируется? Алюминиевый колпак. Во время удара он служит для снаряда своеобразной смазкой. Так?
Не зная, куда клонит Иосиф Виссарионович, я снова кивнул.
– Благодаря алюминиевой смазке снаряд пробивает броню и взрывается под ней! Я не ошибся?
– Нет! – посмотрел я на Сталина.
– Именно за счёт алюминиевого колпака снаряду удаётся преодолеть броню.
И тут я увидел, что Иосиф Виссарионович, задумавшись, смотрит поверх меня куда-то в пустоту.
– Знаете, товарищ Воронов, – перевёл он взгляд на меня, – что я вижу под алюминиевым колпаком?
– Что? – поинтересовался я.
– Роль христианской религии.

Вы Франки симметричный мистик благодаря стечению случайности и закономерности. Большим вопросом является реальный мистицизм всех ваших воображаемых оппонентов включая ваш собственный.Раз так я считаю вас представителем этой когорты химиков переводящих насущные безусловные к исполнению задачи общественного уровня в субъективизм, решить которые он не способен без первого что и показала история.Но сам субъективизм этой касты проникая своими щупальцами на общественный уровень оказывается не таким уж и субъективным исходя из всех средств и возможностей его распространить через свои институты.

В книге «Многообразие религиозного опыта» один из основоположников прагматизма В. Джемс оправдывал бредни мистиков. Он допускал существование «мистической формы сознания», которое оторыбудто бы открывает окна в более обширный п более богатый мир познания. В этом оправдании мистицизма сказался гнилостный процесс, который стал охватывать буржуазную философию, по мере того как шло перерастание капитализма в его последнюю стадию — империализм.

 

Этим же объясняется, почему в капиталистических странах преувеличивается роль мистики в истории философии. В «Философском словаре» Г. Шмидта, изданном в ФРГ в 1957 г., началом немецкой философии объявлена «женская мистика», содержащаяся «в письмах и нравоучительных произведениях Хильдегарды Бингенской и других рейнских и фландрских монахинь».

 

Современная буржуазная философия все больше теологизируется, а значит, в конечном счете, пропитывается мистикой. В 1947 г. в коллективном труде американских философов «Философия XX века», изданном в Нью-Порке, было объявлено, что «естествознание не в состоянии судить… о доктрине влияния сверхъестественного на естественные события»*******. Такие рассуждения дают возможность верить в чудеса, духов и ведьм.

 

Современная идеалистическая философия, для того чтобы помешать распространению материализма и атеизма, старается вызвать у людей паралич разума, используя для этой цели пропаганду мистицизма. Буржуазный общественный строй, который не может найти себе никакого разумного оправдания, должен взывать не к рассудку, а к предрассудку. Капитализм обрекает народные массы на нищету и разорение, угрожает войной, которая приведет к гибели миллионы людей. Буржуазия не в состоянии разрешить противоречия капитализма, поэтому ее идеологи пытаются добиться глубокого и полного помрачения рассудка трудящихся масс.

Отредактировано mister икс (Суббота, 19 ноября, 2016г. 15:24:38)

0


Вы здесь » Шехина » Гендерный спам » Фашио-марксистская пропаганда